26.09.2016
0

Мировое соглашение в деле о банкротстве как способ уменьшения объема основных обязательств

Автор: Марина Троицкая – арбитражный управляющий

троицкая

Верховный суд Российской Федерации  отменил постановление  Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 21.12.2015, изменил определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 01.07.2015 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.10.2015 по делу № А61-2409/2010: признал незаконными действия конкурного управляющего ЗАО «РАЛ-2000» Аминовой А.Р., выразившиеся в исключении 04.05.2015 из третьей очереди реестра требований кредиторов ЗАО «РАЛ-2000» требований ООО «Водолей» в сумме 145 975 904 рубля 61 копейка как обеспеченных залогом имущества должника.

ООО «Водолей» в рамках дела о банкротстве должника «РАЛ-2000» обратилось в суд с заявлением о признании незаконными действий конкурсного управляющего ООО «РАЛ-2000» Аминовой А.Р., выразившихся в исключении из реестра требований кредиторов должника требований ООО «Водолей», и обязании конкурсного управляющего устранить допущенные нарушения. Определением суда первой инстанции от 01.07.2015, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 06.10.2015, жалоба удовлетворена частично: признаны незаконными действия Аминовой А.Р., выразившиеся в исключении из третьей очереди реестра требований общества в сумме 145 975 905 руб. – задолженности и 18 483 165 руб. – неустойки. Суд обязал конкурсного управляющего внести данные требования в третью очередь реестра как не обеспеченные залогом. Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 21.12.2015 названные судебные акты отменены в части удовлетворения жалобы. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, ООО «Водолей» просило состоявшиеся по обособленному спору судебные акты отменить в части отказа в удовлетворении заявленных требований и принять новый судебный акт об удовлетворении жалобы на действия конкурсного управляющего должником в полном объеме.

Как следуем из материалов дела, 28.09.2006 между АКБ «Славия» и ООО «КАРВЕН» заключен договор о предоставлении кредитной линии №076-КЛ/06. АКБ «Славия» предоставил ООО «КАРВЕН» кредитные средства в размере 85000000 руб. Поручителем по данному договору выступило ЗАО «РАЛ 2000». ООО «КАРВЕН» нарушило условия кредитного договора.  ЗАО «РАЛ-2000» погасить задолженность ООО «КАРВЕН» перед АКБ «Слваия» в добровольном порядке отказалось.

Вступившими в законную силу решениями Арбитражного суда г. Москвы по делу №А40-68667/08-58-622 от 11.12.08 с ООО «КАРВЕН» и ЗАО «РАЛ-2000» взыскана солидарно задолженность по кредитному договору о предоставлении кредитной линии №076-КЛ-/06 от 28.09.06 в размере 89372720 руб. 87 коп., по делу №А40-25791/09-46-296 от 12.05.2009 с ООО «КАРВЕН» в пользу АКБ «Славия» взысканы 7111300 руб.70 коп., из них солидарно с ООО «КАРВЕН» и ЗАО «РАЛ -2000» 5499529 руб. 13 коп. АКБ «Славия» уступил все права требования по кредитному договору, а также по договорам, которыми обеспечено основное обязательство ООО «Водолей». Арбитражным судом г. Москвы производна замена истца с АКБ «Славия» на ООО «Водолей».

В рамках дела о банкротстве заемщика ООО «КАРВЕН» (№А61-16/2011) требования ООО «Водолей» в сумме 146 057 402,99 руб. включены в третью очередь  реестра требований кредиторов ООО «КАРВЕН» на основании определения Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 07.06.2011.

Требования ООО «Водолей» к ООО «РАЛ-2000» на аналогичную сумму определениями суда первой инстанции от 22.06.2011 и от 25.05.2012 по настоящему делу признаны обоснованными и подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов как обеспеченные залогом имущества должника. Кроме того, определением суда первой инстанции от 12.03.2013 признаны обоснованными и подлежащими включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования общества в сумме 18 483 165 руб. – неустойки.

Определением Арбитражного суда Республики Северная Осетия–Алания от 18.06.2013, оставленным без изменения постановлением Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 14.10.2013, по делу № А61-16/2011 о банкротстве ООО «КАРВЕН» (заемщика) утверждено мировое соглашение, производство по делу о банкротстве прекращено. По условиям мирового соглашения обязательства ООО «КАРВЕН» перед ООО «Водолей» уменьшились до 81 498,38 руб. Обязательство по оплате данной суммы заемщиком исполнено.

04.05.2015 конкурсный управляющий ООО «РАЛ-2000» Аминова А.Р. исключила ООО «Водолей» из реестра требований кредиторов, расценив уплату ООО «КАРВЕН» задолженности по мировому соглашению как исполнение основного новированного обязательства.

 Полагая действия конкурсного управляющего по исключению ООО «Водолей»  из реестра незаконными, последнее обратилось в арбитражный суд с жалобой.

Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу, что мировым соглашением изменен порядок исполнения кредитного договора (порядок погашения задолженности), однако сам договор не расторгнут и продолжает действовать, ввиду чего нет оснований считать кредитное обязательство исполненным. Также суды, сославшись на положения статьи 16 АПК РФ, отметили, что задолженность по кредитному договору взыскана в общеисковом порядке в рамках дел №№ А40-68667/08, А40-25791/09 и А40-85584/08, в связи с чем исключение требований общества, основанных на вынесенных по этим делам решениях, противоречит принципу обязательности судебных актов.

Придя к выводу, что должником не представлено соглашения о прощении его долга как поручителя и залогодателя по кредитному договору, суды сделали вывод о том, что Аминова А.Р. необоснованно исключила из третьей очереди реестра требований кредиторов должника требования общества в сумме 145 975 905 руб. и 18 483 165 руб.- неустойки, и обязали ее устранить допущенные нарушения.

При этом суды признали действия конкурсного управляющего в части исключения из реестра требований общества как обремененных залогом недвижимого имущества законными в силу того, что на момент рассмотрения обособленного спора в ЕГРП отсутствовала запись о государственной регистрации прав общества как залогодержателя, а в результате предпринятой обществом попытки зарегистрировать ипотеку им был получен отказ от Управления Росреестра по Москве, который признан законным в судебном порядке.

Отменяя судебные акты судов первой и апелляционной инстанций в части удовлетворения жалобы, суд округа отметил гражданско-правовую природу мирового соглашения как сделки, на основании которой могут изменяться права и обязанности сторон договора. Указав на то, что в силу особенностей правового регулирования главы VIII Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) заключение мирового соглашения возможно даже при отсутствии согласия всех конкурсных кредиторов должника, суд округа пришел к выводу, что заключением мирового соглашения объем обязательств кредитора был фактически уменьшен, в связи с чем прекратилось и дополнительное обязательство поручителя (ООО «РАЛ-2000), а поэтому действия конкурсного управляющего, исключившего общество из реестра в связи с исполнением обязательства, являются правомерными. При этом суд округа согласился с выводами судов в части признания законными действий Аминовой А.Р. по исключению из реестра требований общества, обладающих залоговым статусом, при отсутствии соответствующей регистрационной записи в ЕГРП.

При разрешении данного вопроса судебная коллегия Верховного суда Российской Федерации исходила из следующего:

В рамках настоящего обособленного спора на разрешение судов фактически передан вопрос о том, какой эффект в отношении обеспечительных обязательств имеет утверждение мирового соглашения в деле о банкротстве заемщика, если таким соглашением уменьшается объем основного обязательства, с учетом того, что согласно положениям пп. 1 п. 1 ст. 352 и п. 1 ст. 367 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) поручительство и залог прекращаются с прекращением основного обязательства.

Регулятивная функция частного права направлена на поддержание и охрану тех отношений, которые были установлены самоопределяющимися субъектами своей волей и в своем интересе (пункт 2 статьи 1 ГК РФ). Исходя из такого понимания нормативного смысла гражданского законодательства должно осуществляться и толкование составляющих его содержание правовых предписаний. Договорная (как правило) природа отношений поручительства и залога требуют от правоприменительной практики такой интерпретации положений закона, которая бы обеспечивала сохранение баланса экономических интересов сторон договора исходя из распределенных ими юридических прав и обязанностей на момент достижения соглашения. В результате осуществления судом функции толкования закона ни одна из сторон договора не должна быть поставлена в менее выгодное положение по сравнению с тем, на что она вправе была справедливо рассчитывать, вступая в договорные отношения (за исключением случаев выхода участников отношений за пределы свободы договора). Обращаясь в суд с настоящим заявлением, ООО «Водолей» ссылалось на то, что обеспечительные обязательства должника ООО «РАЛ-2000» не прекратились, поскольку в деле о банкротстве заемщика ООО «КАРВЕН» воля ООО «Водолей» была направлена против заключения мирового соглашения. Возражая против указанного довода, конкурсный управляющий Аминова А.Р. отмечала, что в собрании кредиторов, на котором было принято решение заключить мировое соглашение, общество не участвовало, чем выразило свое безразличное отношение к судьбе как основного, так и обеспечительных обязательств. Вместе с тем из определения Арбитражного суда Республики Северная Осетия-Алания от 18.06.2013 по делу № А61-16/2011 об утверждении мирового соглашения следует, что в реестр требований кредиторов заемщика были включены требования трех кредиторов. Единственным кредитором, голосовавшим за одобрение мирового соглашения, была международная коммерческая компания «Дивита Коммершал Инк» с общим количеством голосов более 70 %. Общество, обладавшее приблизительно 29 % голосов, по сути, не могло повлиять на решение собрания кредиторов, однако имело возможность приводить свои доводы о незаконности данного соглашения при его утверждении в суде. Из указанного определения следует, что представитель ООО «Водолей» в судебном заседании возражал против утверждения мирового соглашения. Более того, общество обратилось с заявлением о признании решения собрания кредиторов о заключении мирового соглашения недействительным, данное заявление рассматривалось совместно с вопросом об утверждении мирового соглашения. После принятия судом первой инстанции определения об утверждении мирового соглашения общество обжаловало данный судебный акт. Таким образом, следует признать, что общество явно возражало против мирового соглашения на дату его утверждения судом (то есть на дату придания соглашению юридической силы применительно к делу о банкротстве). Особенность правового регулирования банкротных отношений состоит в том, что само по себе заключение мирового соглашения при отсутствии воли всех кредиторов не противоречит действующему законодательству, устанавливающему в качестве критерия для принятия соответствующего решения необходимость получения большинства голосов от общего числа голосов конкурсных кредиторов и уполномоченных органов в соответствии с реестром требований кредиторов (пункт 2 статьи 150 Закона о банкротстве). Указанное означает, что меньшая часть кредиторов, возражающих против заключения соглашения, может оказаться принужденной оставшимся большинством к уменьшению объема своих прав в отношении должника в целях восстановления платежеспособности последнего (пункт 18 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.12.2005 № 97 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с заключением, утверждением и расторжением мировых соглашений в делах о несостоятельности (банкротстве)»). Однако такое принуждение не должно затрагивать и изменять права и обязанности возражающего против утверждения мирового соглашения кредитора в его отношениях с иными лицами, в том числе, когда такие отношения обеспечивают требование кредитора к должнику. Иной подход означал бы, что кредиторы, голосовавшие за утверждение мирового соглашения, имели бы возможность в одностороннем порядке, вторгаясь в имущественную сферу кредитора, оставшегося в меньшинстве, произвольно изменять соотношение его юридических прав и обязанностей с третьими лицами, что недопустимо (п.  1 ст.  310 и п. 1 ст. 450ГК РФ). Природа обеспечительных обязательств состоит в том, что кредитор, должник и гарантирующее лицо заранее осознают возможность неисполнения должником основного обязательства. Поэтому, выдавая обеспечение, поручитель (или залогодатель) принимает на себя все риски неисправности должника, в том числе связанные с банкротством последнего. В число указанных рисков входит и возможность принуждения кредитора в рамках процесса о несостоятельности к заключению мирового соглашения, с которым такой кредитор не согласен. С целью оградить себя от невозможности исполнения должником возложенных на него обязательств кредитор использует различные правовые механизмы. Одним из таких механизмов является заключение с третьими лицами обеспечительных сделок, страхующих кредитора от риска неоплатности должника. Поэтому освобождение в подобной ситуации поручителя (залогодателя) от ответственности противоречило бы самому смыслу обеспечительного обязательства как установленного на случай невозврата полученного блага. В связи с этим для применения положений пп. 1 п. 1 ст. 352 и п. 1 ст. 367 ГК РФ предусмотренные данными нормами случаи прекращения основного обязательства должны, по общему правилу, охватываться волей действующего добросовестно и разумно кредитора (например, надлежащее исполнение, новация, получение отступного, зачет и т.д.). Отсутствие воли кредитора на изменение (или прекращение) основного обязательства ведет к ослаблению свойства акцессорности поручительства и залога (имущества третьего лица), обеспечение должно считаться сохранившимся. Именно на данном подходе основаны разъяснения Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенные в пункте 21 постановления от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», согласно которым прекращение основного обязательства вследствие ликвидации должника по основному обязательству, не прекращает поручительство, если кредитор до исключения должника из названного реестра реализовал свое право в отношении поручителя посредством предъявления иска. Таким образом, неоплаченная заемщиком ООО «КАРВЕН» сумма кредитной задолженности продолжает быть обеспеченной поручительством и залогом имущества должника ООО «РАЛ-2000», в связи с чем у конкурсного управляющего Аминовой А.Р. не было оснований для погашения в реестре требований кредиторов ООО «РАЛ-2000» записи о требованиях общества, за исключением той суммы, которая действительно была выплачена ООО «КАРВЕН» по условиям мирового соглашения (81 498,38 руб.). Остальная же сумма подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности.

 Суды первой и апелляционной инстанций, по сути, признав поручительство сохранившимся, указали на прекращение ипотеки исходя из отсутствия в ЕГРП на момент рассмотрения спора соответствующей записи. Между тем суды ошибочно не приняли во внимание причины, по которым запись об ипотеке в отношении спорного имущества погашена. После утверждения в деле о банкротстве ООО «КАРВЕН» (№ А61-16/2011) мирового соглашения правопредшественник Аминовой А.Р. конкурсный управляющий Кашин Дмитрий Валерьевич обращался в арбитражный суд в рамках настоящего дела с заявлением о признании обязательств должника перед обществом прекращенными и обязании конкурсного управляющего исключить требования общества из реестра требований кредиторов. Определением Арбитражного суда Республики Северная Осетия- Алания от 30.10.2013, оставленным без изменения постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.02.2014, требования конкурсного управляющего удовлетворены. На основе данных судебных актов была внесена запись о погашении ипотеки. Однако постановлением Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 15.04.2014 названные судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение. При новом рассмотрении обособленного спора определением от 23.03.2015 производство по заявлению конкурсного управляющего Кашина Д.В. прекращено в связи с отказом от заявленных требований. Впоследствии определением суда первой инстанции от 04.12.2015 произведен поворот исполнения судебных актов, суд признал за ООО «Водолей» право залогодержателя в отношении спорного имущества. В связи с этим действия конкурсного управляющего по исключению требований в сумме 145 975 904,61 руб. как обеспеченных залогом имущества должника из реестра также являлись неправомерными. Каких-либо оснований для размежевания юридической судьбы залога и поручительства в рассматриваемом случае не имелось. Кроме того, в обоснование законности своих действий Аминова А.Р. сослалась на разъяснения, изложенные Пленумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 31 постановления от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», согласно которым при полном или частичном погашении требований кредиторов правило об исключении требований из реестра исключительно на основании судебного акта не применяется, арбитражный управляющий вносит в реестр сведения о погашении требований самостоятельно (пункт 10 статьи 142 Закона о банкротстве). Однако будучи правопреемником Кашина Д.В., Аминова А.Р. не могла не знать о том, что по вопросу о статусе требований общества имелся спор, в котором от своего заявления конкурсный управляющий отказался. В такой ситуации односторонние действия Аминовой А.Р. по исключению требований общества из реестра требований кредиторов не могут быть признаны соответствующими стандарту добросовестного и разумного поведения арбитражного управляющего, (пункт 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве), что не было учтено нижестоящими судами.[1]

Отвечая на вопрос какой эффект в отношении обеспечительных обязательств имеет утверждение мирового соглашения в деле о банкротстве заемщика, если таким соглашением уменьшается объем основного обязательства, мы приходим к выводу, что обеспечительные меры в отношении гарантирующего лица (поручителя) сохраняются в полном объеме в том случае, если:

  1. отсутствует воля кредитора на утверждение мирового соглашения – возражающий кредитор оказывается принужденным оставшимся большинством кредиторов к уменьшению объема своих прав в отношении должника в целях восстановления платежеспособности последнего;
  2. кредитор до исключения должника –заемщика из ЕГРЮЛ реализовал свое право в отношении поручителя посредством предъявления иска, заявления требования ликвидационной комиссии в ходе процедуры ликвидации поручителя или подачи заявления об установлении требований в деле о его банкротстве.

Природа обеспечительных обязательств состоит в том, что кредитор, должник и гарантирующее лицо заранее осознают возможность неисполнения должником основного обязательства. Поэтому, выдавая обеспечение, поручитель принимает на себя все риски, связанные с неисполнением обязательства должником, в том числе связанные с банкротством последнего. С целью оградить себя от невозможности исполнения должником возложенных на него обязательств кредитор имеет право заключить с третьими лицами обеспечительные сделки, страхующие кредитора от риска неисполнения обязательства должником. Таким образом, освобождение поручителя от ответственности противоречило бы смыслу обеспечительного обязательства как установленного на случай невозврата полученного блага, поскольку ни одна из сторон договора не должна быть поставлена в менее выгодное положение по сравнению с тем, на что она вправе была справедливо рассчитывать, вступая в договорные отношения.

[1] См.: Определение Верховного суда Российской Федерации от 14.06.2016 N 308-ЭС16-1443 по делу N А61-2409/2010

Задать вопрос эксперту

наш консультант свяжется с Вами в течение суток и бесплатно ответит на Ваш вопрос

Консультант:
Лилия Моругина
Старший специалист по взаимодействию с клиентами

Ответить